Армен Гаспарян: "В вопросе Карабаха новый глава Армении будет стоять на позициях Сержа Саргсяна"

Армен Гаспарян: "В вопросе Карабаха новый глава Армении будет стоять на позициях Сержа Саргсяна"

В эту субботу завершилась смена высшей исполнительной власти в Армении: новым премьер-министром Николом Пашиняном, избранным парламентом 8 мая, было сформировано правительство, ставшее рекордно молодым для Армении и состоящим по большей части из представителей команды Пашиняна, в том числе членов партии "Гражданский договор" и депутатом фракции "Елк". "Вестник Кавказа" побеседовал с писателем, журналистом, ведущим на радио "Вести.FM" Арменом Гаспаряном об итогах первого этапа "революции любви" в Республике Армения.

- Армен Сумбатович, каково в целом ваше отношение к текущим событиям в Армении, от отставки Сержа Саргсяна до назначения Никола Пашиняна премьер-министром и формирования нового Кабинета министров?

- Я не очень люблю революционные потрясения, вне зависимости от того, как они называются – "майдан", "бархатная революция", "революция роз" и так далее – в силу хотя бы того обстоятельства, что ни одна страна на постсоветском пространстве, которая через это проходила, не стала жить лучше, напротив, уровень жизни при этом сильно падает. Для многих это закончилось потерей территории в результате войн: для Грузии с Южной Осетией и Абхазией, для Молдовы с Приднестровьем, для Украины с Крымом и юго-востоком страны. Я внимательно следил за ситуацией в Армении и должен сказать, что не увидел в происходящем политики – перед нами воплощенная мечта в жизнь Джона Леннона, спевшего в свое время Power to the people, то есть "власть народу".

Хорошо, это произошло, сформирован новый кабинет министров – но теперь встает вопрос, насколько он профессионален, насколько он в целом готов к подобного рода деятельности? Начиная с Пашиняна – есть ли у него опыт серьезной государственной работы, хотя бы на уровне заместителя мэра города? Такого опыта нет. На основе чего, в таком случае, экономические преобразования, которые собирается делать это правительство, будут удачными? В какой постсоветской стране, когда к власти приходили младореформаторы, им удавалось сделать что-либо позитивное? Таких примеров просто нет. Пашинян собирается пригласить в качестве экономического советника Дарона Аджемоглу, удивительного человека, развалившего экономики всех стран, к которым он прикасался – вся его деятельность сводилась прежде к тому, что надо получать больше кредитов МВФ и на этом строить. Если Армения наступит на те же самые грабли, это, конечно, будет крайне огорчительно.

Я прекрасно понимаю, что уровень коррупции в Армении очень высокий, с этим действительно надо бороться и, вероятнее всего, у населения, которое было, судя по комментариям местных политологов, в значительной степени инфантильно к политике, лопнуло терпение. Но у меня нет убежденности, что произошедшее на наших глазах за последние полторы недели ведет непосредственно к улучшению жизни в стране. Те шаги, которые мы видим, пока об этом не свидетельствуют, не говоря уже о том, что неплохо было бы господину Пашиняну озвучить свою внешнеполитическую программу. На что мы должны ориентироваться в контактах с ним – на его последние заявления о том, что он прекрасно понимает, что нет и не может быть никакой альтернативы России и без того хороший климат в экономике и торгово-промышленные связи будут укрепляться, или же на что было раньше, когда он был членом фракции "Выход", говорившей о необходимости выхода Армении из Таможенного союза и евразийского пространства?

- Сегодня проходит первая встреча Владимира Путина с Николом Пашиняном, существует мнение, что она посвящена жесткой торговле за лояльность новой Армении российской внешней политике. По вашей оценке, чего стоит ожидать от этой встречи в Сочи? Как в целом могут измениться отношения России и Армении в обозримой перспективе, с учетом прихода к власти Никола Пашиняна?

- Мне кажется, от этой встречи не нужно ждать чего-то принципиально нового. Пашинян прекрасно понимает, что у него нет и не может быть никакой альтернативы дружбе и партнерству с Россией, и с точки зрения исторической, и с точки зрения политической, и даже с точки зрения геополитической. Если с Турцией нет вообще никаких отношений, Турция не признает события 1915 года преступлением, а с Азербайджаном идет война, то понятно, что Армения может только опираться на Россию как серьезную мировую державу. Я не думаю, что будет происходить какой-либо торг, скорее всего, Пашинян постарается сказать, что ничего в отношениях двух стран не меняется с приходом нового правительства, что все партнерские отношения как были святы, так и остаются. Также он заручится условно поддержкой Путина де-факто (де-юре это произошло, когда Владимир Владимирович отправил приветственную телеграмму и поздравил его с избранием премьер-министром) Я думаю, встреча пройдет ровно в таком векторе.

- Какой была реакция в российской части армянской диаспоры на отставку Сержа Саргсяна и назначение Никола Пашиняна премьер-министром на волне народных протестов?

- Я не соприкасаюсь с диаспорой, и могу говорить только с точки зрения наблюдателя. Мне было не очень понятно, почему некоторая часть армян в России, причем российских граждан, стали делать политические заявления еще в 20-х числах апреля, сразу же сказали, что целиком и полностью, ячейками и организациями поддерживают Пашиняна. Это же вмешательство в дела суверенной страны. То, что данная часть российского общества в достаточной степени политизирована и что она приняла участие во многих этих процессах – это точно. Они даже пошли на пикетирование радио "Комсомольской правды" по итогам выступления Михаила Леонтьева. Наверное, они имеют на это право, если они себя отождествляют с нынешней Республикой Армения, это же вопрос внутреннего позиционирования людей, входящих вот в диаспору – отождествляют ли они себя с исторической родиной или не отождествляют. Если отождествляют, тогда понятна их обеспокоенность и политизированность в этом вопросе.

- На ваш взгляд, насколько легче будет идти Николу Пашиняну на диалог в рамках нагорно-карабахского урегулирования по сравнению с Сержем Саргсяном, с учетом того, что его власть никак не связана с Карабахом?

- С Саргсяном были сложности с точки зрения переговорного процесса, поскольку в Азербайджане он объявлен военным преступником. Это затрудняло и без того, мягко говоря, не самый простой переговорный процесс по мирному урегулированию. В связи с этим, с одной стороны, да, Пашиняну будет проще идти на переговоры, ведь он не представитель карабахских армян, но, с другой стороны, для решения этой проблемы не столь важно, кто будет премьером Армении, будет ли он связан с Карабахом или нет. Для Армении Карабах – это незыблемый момент, и в любом случае новый руководитель страны будет придерживаться той же самой точки зрения, которой придерживался его предшественник Серж Саргсян, в этом у меня нет ни малейших сомнений.

Нужно ли вести переговорный процесс? Конечно, нужно. Главная проблема сейчас в том, что конфликт существует почти 30 лет. Если считать, что одно поколение – это 15 лет, то, выходит, выросло два поколения в войне со всеми вытекающими отсюда последствиями, основным из которых является тотальная пропаганда ненависти в двух странах по отношению друг к другу. Как преодолевать этот фактор, я, честно говоря, не очень понимаю, потому что в мирном формате можно договориться до хороших и позитивных уступок, но если все общество на протяжении десятилетий воспитывалось в том, что надо обязательно убивать людей, преодолеть эту установку будет невероятно сложно.

43895 просмотров






Популярные